Неточные совпадения
Так к году Лев-отец не шуткой думать стал,
Чтобы сынка невежей не оставить,
В нем царску честь не уронить,
И чтоб, когда сынку придётся
царством править,
Не стал бы за сынка народ
отца бранить.
Отец-то мой, покойник (
царство ему небесное!), человек был справедливый, горячий был тоже человек, не вытерпел, — да и кому охота свое доброе терять? — и в суд просьбу подал.
— Да притом, — продолжал он, — и мужики-то плохие, опальные. Особенно там две семьи; еще батюшка покойный, дай Бог ему
царство небесное, их не жаловал, больно не жаловал. А у меня, скажу вам, такая примета: коли
отец вор, то и сын вор; уж там как хотите… О, кровь, кровь — великое дело! Я, признаться вам откровенно, из тех-то двух семей и без очереди в солдаты отдавал и так рассовывал — кой-куды; да не переводятся, что будешь делать? Плодущи, проклятые.
Г-жа Простакова. Старинные люди, мой
отец! Не нынешний был век. Нас ничему не учили. Бывало, добры люди приступят к батюшке, ублажают, ублажают, чтоб хоть братца отдать в школу. К статью ли, покойник-свет и руками и ногами,
Царство ему Небесное! Бывало, изволит закричать: прокляну ребенка, который что-нибудь переймет у басурманов, и не будь тот Скотинин, кто чему-нибудь учиться захочет.
— Что мне до матери? ты у меня мать, и
отец, и все, что ни есть дорогого на свете. Если б меня призвал царь и сказал: «Кузнец Вакула, проси у меня всего, что ни есть лучшего в моем
царстве, все отдам тебе. Прикажу тебе сделать золотую кузницу, и станешь ты ковать серебряными молотами». — «Не хочу, — сказал бы я царю, — ни каменьев дорогих, ни золотой кузницы, ни всего твоего
царства: дай мне лучше мою Оксану!»
Погубить же, разорить, быть причиной ссылки и заточения сотен невинных людей вследствие их привязанности к своему народу и религии
отцов, как он сделал это в то время, как был губернатором в одной из губерний
Царства Польского, он не только не считал бесчестным, но считал подвигом благородства, мужества, патриотизма; не считал также бесчестным то, что он обобрал влюбленную в себя жену и свояченицу.
Рядом с красотой — видел ваши заблуждения, страсти, падения, падал сам, увлекаясь вами, и вставал опять и все звал вас, на высокую гору, искушая — не дьявольской заманкой, не
царством суеты, звал именем другой силы на путь совершенствования самих себя, а с собой и нас: детей,
отцов, братьев, мужей и… друзей ваших!
У царя было два сына. Царь любил старшего и отдал ему все
царство. Мать жалела меньшего сына и спорила с царем. Царь на нее за то сердился, и каждый день была у них из-за этого ссора. Меньший царевич и подумал: «Лучше мне уйти куда-нибудь», — простился с
отцом и матерью, оделся в простое платье и пошел странствовать.
Мой
отец отдал все
царство старшему брату, а мать за меня заступалась, и из-за меня
отец с матерью ссорились.
Отец мой возил меня всякий год на эту языческую церемонию; все повторялось в том же порядке, только иных стариков и иных старушек недоставало, об них намеренно умалчивали, одна княжна говаривала: «А нашего-то Ильи Васильевича и нет, дай ему бог
царство небесное!.. Кого-то в будущий год господь еще позовет?» — И сомнительно качала головой.
В свою очередь, она придет и к нему, верующему сыну веровавших
отцов, и, свободному, даст крылья, чтобы лететь в
царство свободы, навстречу свободным
отцам…
— С племянничком поздравляю! — обратилась она к
отцу, — Поликсены Порфирьевны сынок, Федос Николаич… Нечего сказать, наплодила-таки покойница свекровушка, Надежда Гавриловна,
царство небесное, родственничков!
— Как по падении благочестия в старом Риме Царьград вторым Римом стал, так по падении благочестия во святой Афонской горе второй Афон на Иргизе явился, — говорил красноглаголивый Василий Борисыч. — Поистине
царство иноков было… Жили они беспечально и во всем изобильно… Что земель от царей было им жаловано, что лугов, лесу, рыбных ловель и всякого другого угодья!.. Житье немцам в той стороне, а иргизским
отцам и супротив немцев было привольней…
Отец Спиридоний и уксусу и кочанной капусты принес. Стуколову обложили голову, но он начинал бредить, заговорил об Опоньском
царстве, об Египте, о Белой Кринице.
В разных странах доводилось мне быть: чуть не всю Россию объехал, в Сибири только не бывал да на Кавказе, в Австрийском
царстве с Белокриницкими
отцами до самой Вены доезжал, в Молдове был, в Туретчине, Гробу Господню поклонялся, в Египетскую страну во славный град Александрию ездил…
— Значит, допрыгался!.. — сказал Патап Максимыч. — Всякие
царства произошел, всякие моря переплыл, а доплыл-таки, куда ему следует… Отец-от Михаил знает ли, что Стуколов попался?
Аз живу в земном
царстве, в невидимом граде Китеже со святыми
отцы, в месте злачне и покойне.
Поистине, родители мои, здесь
царство земное — покой и тишина, веселие и радость; а святии
отцы, с ними же аз пребываю, процветоша аки крины сельные и яко финики и яко кипарисы.
"Библиотека"почти не участвовала в этом ругательном хоре. Критиком ее был Еф. Зарин, который, правда, вступал в полемику с самим Чернышевским. Но все-таки отличились"передовые"журналы. И то, что в"Свистке"Добролюбова было остроумно, молодо, игриво, то теперь стало тяжело, грубо и бранно. Автора"Темного
царства"заменил в"Современнике"тот критик, который в начале 1862 года отличился своей знаменитой рецензией на"
Отцов и детей".
[Потрясающий образ Иоахима из Флориды хорошо нарисован в книге Жебара «Мистическая Италия».] «Если Третье
Царство — иллюзия, какое утешение может остаться христианам перед лицом всеобщего расстройства мира, который мы не ненавидим лишь из милосердия?» «Есть три
царства:
царство Ветхого Завета,
Отца,
царство страха;
царство Нового Завета, Сына,
царство искупления;
царство Евангелия от Иоанна, Св.
Вообще ближайшее знакомство с «уездным судом» дало мне еще раз в усложненном виде то самое ощущение изнанки явлений, какое я испытал в раннем детстве при виде сломанного крыльца. В Житомире
отец ежедневно уезжал «на службу», и эта «служба» представлялась нам всем чем-то важным, несколько таинственным, отчасти роковым (это было «
царство закона») и возвышенным.
Отец даже заплакал, а мать, тоже со слезами на глазах, перекрестилась и сказала: «
Царство ей небесное».
Можно ли было ждать от такого
отца развращенного —
царство ему небесное — и от купчихи такого детища?
Но совершенство
Отца Небесного, но
Царство Божье ни к чему не относится и неприменимо, как правило.
Дьявол есть ложь и
отец лжи, он есть изолгание бытия, и
царство его есть
царство лжи.
Лишь во Христе и через Христа осуществляется совершенство, подобное совершенству
Отца Небесного, и действительно наступает
Царство Божье.
Прежде всего христианство не есть только учение о первородном грехе, но также учение о том, что нужно искать
Царства Божьего и стремиться к совершенству, подобному совершенству
Отца Небесного.
Евангельская мораль не символична, она реалистична, она призывает к совершенству, подобному совершенству
Отца Небесного, и к исканию прежде всего
Царства Божьего, т. е. к реальному преображению, а не к условным знакам.
Нужно оставить
отца, мать, жену и даже возненавидеть их, если они мешают искать
Царство Божье.
Два лица, вносившие относительную жизнь в это отжившее
царство, были — Екатерина Петровна Бахметьева, сверстница Талечки по годам, дочь покойного друга ее
отца и приятельницы матери — бодрой старушки, почти молившейся на свою единственную дочурку, на свою Катиш, как называла ее Мавра Сергеевна Бахметьева, и знакомый нам, хотя только по имени, молодой гвардеец — Николай Павлович Зарудин, с
отцом которого, бывшим губернатором одной из ближайших к Петербургской губернии местностей, Федор Николаевич Хомутов был в приятельских отношениях.
Помню только, что
отца иногда на ночь в бесчувствии домой из кабака приводили и что матушка —
царство ей небесное! — горько на судьбу плакалась.
Иду это я и вспомнил, что кузина моя графиня Черноусова, — у меня родня все знатная, заслуженная,
отец мой покойный,
царство ему небесное, полный генерал был, а мать при дворе большую роль играла.
«Пусть левая не знает, что делает правая», и «не надежен для
царства божия работник, взявшийся за плуг и оглядывающийся назад». «Не радуйтесь тому, что бесы повинуются вам, а ищите того, чтобы имена ваши были написаны на небесах». «Будьте совершенны, как совершенен
отец ваш небесный». «Ищите царствия божия и правды его».
«
Отец мой наложи на вас ярем тяжек; аз же приложу к ярему вашему» (кн.
Царств 11, 12).
Ничего подобного нет в тоне отношений мужей к женам и
отцов к дочерям в «темном
царстве» комедий Островского.
Целые дни Фома проводил на капитанском мостике рядом с
отцом. Молча, широко раскрытыми глазами смотрел он на бесконечную панораму берегов, и ему казалось, что он движется по широкой серебряной тропе в те чудесные
царства, где живут чародеи и богатыри сказок. Порой он начинал расспрашивать
отца о том, что видел. Игнат охотно и подробно отвечал ему, но мальчику не нравились ответы: ничего интересного и понятного ему не было в них, и не слышал он того, что желал бы услышать. Однажды он со вздохом заявил
отцу...
Чудесные
царства не являлись пред ним. Но часто на берегах реки являлись города, совершенно такие же, как и тот, в котором жил Фома. Одни из них были побольше, другие — поменьше, но и люди, и дома, и церкви — все в них было такое же, как в своем городе. Фома осматривал их с
отцом, оставался недоволен ими и возвращался на пароход хмурый, усталый.
Андрей. Да.
Отец,
царство ему небесное, угнетал нас воспитанием. Это смешно и глупо, но в этом все-таки надо сознаться, после его смерти я стал полнеть и вот располнел в один год, точно мое тело освободилось от гнета. Благодаря
отцу я и сестры знаем французский, немецкий и английский языки, а Ирина знает еще по-итальянски. Но чего это стоило!
Отец мой Пугачева-изверга помнит, а деда моего вместе с барином, Матвеем Никитичем, — дай бог им
царство небесное — Пугач на одной осине повесил, за что родитель мой от покойного барина, Афанасья Матвеича, не в пример другим был почтен: камардином служил и дворецким свою жизнь скончал.
— Я сама сирота, к сироте-то у меня так сердце и рвется; вы, тетушка, заменили им мать и
отца, а мне никто не заменил, да и при жизни
отца с матерью я была все равно что сирота…
Царство им небесное, место покойное… Не тем будут помянуты, отказались от дочки свой заживо…
Осип. Чтоб ни
отцу моему, ни матери не увидать
царства небесного, коли вру! К генеральше! От жены ушел! Догоните его, Александра Ивановна! Нет, нет… Всё пропало! И вы несчастная теперь! (Снимает с плеч ружье.) Она приказала мне в последний раз, а я исполняю в последний раз! (Стреляет в воздух.) Пусть встречает! (Бросает ружье на землю.) Зарежу его, Александра Ивановна! (Перепрыгивает через насыпь и садится на пень.) Не беспокойтесь, Александра Ивановна… не беспокойтесь… Я его зарежу… Не сомневайтесь…
Не мысли, о государь, чтобы святой
отец нудил тебя оставить веру греческую: нет, он желает единственно, чтобы ты, имея деяние первых соборов и все истинное, все древнее извеки утвердил в своем
царстве, как закон неизменяемый.
Тогда скажет царь тем, которые по правую сторону его: «Приидите, благословенные
Отца моего, наследуйте
царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал я, и вы дали мне есть; жаждал, и вы напоили меня; был странником, и вы приняли меня, был наг, и вы одели меня, был болен, и вы посетили меня; в темнице был, и вы пришли ко мне».
— Вступающим в брак господь наказывает оставить
отца своего и матерь и прилепиться к жене. В такой же брак вступил и ты, государь всея Руси, приняв по рождению и от святительской руки в дому божьем благословение на
царство. Приложение сделай сам, господине! Умнее на твою речь сказать не сумею: я не дьяк и не грамотей.
— Воистину земля бесова пленения,
отце Андрей! — отвечал смиренным голосом чернец, положив сухощавую руку на грудь. — Ведаю, сколь прискорбно сердцу твоему взирать на сие растоценное стадо! но потрудись, ради спасения православных цад твоих, да помолятся о тебе в
Царстве Небесном.
Будь
отец твой жив,
царство ему небесное, он не отказался бы породниться со мной, заслать бы сватов для тебя за моей дочерью, и я, если бы вы полюбились друг другу, дал бы, не сумняся, свое благословение…
— Слушай,
отец: я царь и дело трудное — править большим государством; быть милостивым — вредно для государства, быть строгим — повелевает долг царя, но строгость точно камень лежит на моем сердце. Вот и сегодня, в годовщину моего венчания на
царство, вместе с придорожными татями погиб на виселице сын изменника Воротынского, — неповинен он был еще по делам, но лишь по рождению. Правильно ли поступил я, пресекши молодую жизнь сына крамольника, дабы он не угодил в
отца, друга Курбского?
Он родился в
Царстве Польском, в местечке Томашове-Равском, где
отец его, Иоганн Бенни, был пастором томашовского евангелического прихода.
Сын человеческий, по выражению Христа, как царь (34), скажет: «Придите благословенные
отца, наследуйте
царство за то, что вы поили, кормили, одевали, принимали, утешали меня, потому что я всё тот же один и в вас, и в малых сих, которых вы жалели и которым делали добро.
Но положим, что слова Христа о страшном суде и совершении века и другие слова из Евангелия Иоанна имеют значение обещания загробной жизни для душ умерших людей, все-таки несомненно и то, что учение его о свете жизни, о
царстве бога имеет и то доступное его слушателям и нам теперь значение, что жизнь истинная есть только жизнь сына человеческого по воле
отца. Это тем легче допустить, что учение о жизни истинной по воле
отца жизни включает в себя понятие о бессмертии и жизни за гробом.